В Екатеринбурге девяностых всё было иначе. Город стоял серый, холодный, с обшарпанными панельками и пустыми витринами. По этим улицам бродила компания молодых парней, которые писали стихи. Среди них выделялся Борис Рыжий — худощавый, рыжеволосый, с быстрым взглядом и неожиданной улыбкой.
Он работал младшим научным сотрудником в Институте геофизики. Днём сидел над сейсмограммами, а вечерами оказывался то в одной квартире, где читали стихи до утра, то у ларька с пивом, то в какой-нибудь шумной компании. Борис умел быть своим в любой среде. С одинаковой лёгкостью он мог поговорить с местными авторитетами так, что те не трогали его компанию, или уговорить таксиста довезти до Москвы почти бесплатно, когда нужно было забрать премию «Антибукер».
Жизнь тогда текла быстро и хаотично. Сегодня ты читаешь стихи в тесной комнате под гитару и сигаретный дым, а завтра уже едешь в ментовку разбираться, потому что у ларька кто-то не поделил бутылку. Борис попадал в такие истории регулярно. Но даже с разбитой губой и синяком под глазом он оставался ироничным и спокойным. Словно всё происходящее — просто ещё один сюжет, который потом можно будет превратить в строчки.
Его стихи были честными до боли. В них не было красивых поз и высоких слов. Были дворы, подъезды, запах мокрого асфальта, разговоры с друзьями и ощущение, что завтра может не наступить. При этом в каждой строчке чувствовалась какая-то светлая, почти детская любовь к жизни. Даже когда он писал про смерть или про тоску, всё равно оставалось ощущение, что он всё равно рад, что живёт именно здесь и именно сейчас.
Друзья вспоминают, как он мог посреди ночи вытащить всех гулять просто потому, что «ночь слишком хороша, чтобы сидеть дома». Как читал стихи на кухне, а потом вдруг начинал смеяться над собой и над тем, что только что сказал. Как умудрялся оставаться добрым в городе, где доброту часто принимали за слабость.
Борис Рыжий был из тех людей, рядом с которыми хочется быть лучше. Он не притворялся, не строил из себя гениального поэта. Просто жил, писал, любил, шутил, дрался и снова писал. И пока он был рядом, казалось, что даже в этом холодном и опасном городе девяностых всё-таки можно оставаться живым и настоящим.
Читать далее...
Всего отзывов
0